Самба [СИ] - Павел Матисов

— Я все сделаю!

— Завтра будет совет кланов. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня.

— Эм, уверен? Все-таки я хиноэнма, много крови экзорцистам попортила. Да и не обучена я этикету.

— Я тоже не обучен. Ну а Сидзука, к примеру, плюет на него с высокой колокольни. Ты уж точно не хуже будешь. Всего то и надо, что состроить серьезное выражение лица и помолчать.

— Это я могу… Но совет кланов… Не по себе мне.

— Скажу по секрету, мне тоже.

Агеха оскалилась и сразу повеселела, начав подтрунивать надо мной. Одна из главных целей, почему я беру хиноэнму — это показать ее кланам. Как доказательство, что Шестой клан даже с темными аякаси может управляться.

Прибыл грузовик с кидзимуна и другими школьными аякаси на борту. Гномов я разместил в пределах зоны дзасики-вараси, наказав приглядывать за ними. К сожалению, относительно безобидные кидзимуна, которые являлись вегетарианцами, не выдерживали конкуренции с более агрессивными коробокуру. Остальных оставил на попечение Тосигами.

Мое уже ставшее привычным облачение: гэта, дорогое кимоно-кэйкоги от нашего кланового портного, из-за прохладной погоды дополнительно накидка хаори, печатница, Ди-ниджу и Хаганэ. Киото находился от Ноихары на предельной дальности перелета Robinson'а. Чуть менее трех часов Кента-сан развлекал нас, травя байки и рассказывая последние новости. Удобно, кстати. На телевизор времени у меня не всегда хватало, а так хотя бы в курсе событий был. В храме Чистой Воды площадок под технику не было предусмотрено, но нас любезно приняла киотская база четвертого отдела. И даже выделила автомобиль с водителем.

Киемидзудэра — это большой храмовый комплекс, одна из основных достопримечательностей не только Киото, но и Японской империи в целом. Нас с Агехой встретила Хисузу, младшая сестра главы клана Кагамимори. От компании хиноэнмы она кривилась, но старалась держать себя в рамках приличия. Видимо, Касури-доно смогла вбить ей в голову толику вежливости и терпимости. Девушка в наряде мико спросила нас, не желаем ли мы осмотреть храм. Таким надменным тоном, словно была уверена в том, что мы откажемся. До собрания оставалось еще больше часа, так что я разочаровал ее:

— С удовольствием поглядим на местные красоты, Кагамимори-сан.

— Не была в храмах ни разу, — добавила Агеха.

Девушка вздохнула, но все-таки повела нас на экскурсию.

— В больших кланах не принято обращаться по фамилии, Амакава-кун.

— Хорошо, Хисузу-сан. Тогда и ты зови меня Юто.

Ворота Нио, водопад Отова, камень Будды, пагоды, колокольни. Мы даже посетили отдельное святилище Инари, божества риса и кицунэ, а также святилище Аматэрасу Оомиками. Свечки ставить тут было не принято. Я зажег несколько дымящих благовоний в честь японской богини солнца. Раз уж тут потусторонщина всякая существует, не лишним будет заручиться поддержкой божеств. Также я прошел меж двух «камней любви» с закрытыми глазами. Согласно легенде, это дарует тебе любовь суженого. Агеха сначала предлагала пройтись вместе, потом еще долго надо мной подшучивала, стараясь соблюдать рамки перед лицом представительницы великого клана. Перед выходом я ей напомнил, что размер гонорара будет зависть от впечатления, которое она произведет на экзорцистов, так что хиноэнма старалась. Потом мы посмотрели на синтоистскую кумирню Дзисю-дзиндзя, в которой содержалось несколько духов земли, включая знаменитого среди обывателей «бога любви» Оконинуси но Микото. Обитали е-кай за практически непроницаемым барьером, схожим с тем, в котором запечатали Тамамо но Маэ. «Бог любви» по заверениям Хисузу на самом деле являлся злым демоном, который заставлял своих жертв испытывать сильное влечение к нему, после чего поедал. С помощью своей силы он смог даже подобраться к императору и ловко вертел им, пока не был изгнан оммедзи. В дальнейшем божественные бразды правления Японией заочно приняла великая Аматэрасу, владетельница небесных полей Такамагахара.

Я заинтересовался лавкой с талисманами и амулетами для обывателей. Для поддержания беременности, обереги для водителей и тому подобное. Некоторые были похожи на печати, и от них слабо тянуло магией, другие — пустышки, третьи — небольшие завязанные мешочки с неясным шуршащим содержимым. Хисузу сказала, что внутри специальный набор сушеных трав.

— А я думал, все эти талисманы — просто шарлатанство.

— За кого ты нас принимаешь? Конечно, эффект от таких амулетов слабый, но он есть.

— О, кстати. У вас тут случаем травку да ингредиенты для зелий не выращивают?

— Случайно выращивают. Но данная зона закрыта для посещения, — с подозрением во взгляде ответила девушка-мико.

Жаль. Было бы полезно ознакомиться с профессионалами в деле магического растениеводства.

К назначенному времени Хисузу привела нас к внутреннему павильону храмового комплекса. Я ожидал чего-то традиционного, однако в небольшом уютном помещении располагался длинный прямоугольный стол с современными креслами. Несколько девочек мико прислуживали гостям, подавая воду и закуски.

— Коллеги, приветствую вас. Моя сопровождающая, Агеха-сан.

Хиноэнма скромно поклонилась. Для такого случая она подобрала юкату нейтрального светлого оттенка. Изначально хотела надеть костюм или платье на западный манер, однако в итоге нарядилась в стиле, соответствующем моему кимоно.

— Добрый день, Юто-кун, — поздоровался Тсучимикадо Айджи. — Решил сменить имидж?

— Тапочки приглянулись. Правда, неплохие? — выставил я в сторону ногу в деревянных сандалиях.

— Лучше нас…

— …не найти! — почти скороговоркой произнесли гэта.

— Какие милые сандалии, — с улыбкой добавила бабушка Райто Акенокоджи в монашеско-буддийском одеянии. — Моему Барате бы понравились.

— Привет, Юто, — спокойно обратился Нобуна Ога в форме шиноби, с которым мы еще в школе перешли на дружеский уровень общения.

— Пф, очередные е-кай, — фыркнула Джингуджи Куэс, с достоинством демонстрирующая красоты своего тела, обтянутые пышным платьем. — Еще и хиноэнму с собой приволок.

— Ку-хи-хи! Что это у тебя на шее, Ю-тян? Никак с подружкой поссорился? — усмехнулась Якоин Хитсуги.

Я на автомате коснулся еще не до конца зажившего шрама на шее, оставшегося после столкновения с кошачьей энергией:

— Боевая отметина.

Кроме них за столом расселись: во главе Кагамимори Касури, по краям Шикимомуро Нэо в своей хламиде, Киюн Такехиро в робе священника. Отдельно представили мне Каннаги Юдзуху — молодую брюнетку не старше тридцати (хотя фиг их поймешь с современными косметическими средствами, в особенности магическими), в безразмерном церемонном одеянии, напоминающем одежды мико, только с хакама серого цвета. Также я познакомился с Таннадзаки Чжань-хе, седеющим мужчиной лет сорока в строгом китайском костюме. Следом за мной в зал совета ворвался огромный Кибаджуба Кумаро. Папа-медведь, сразу подумалось мне, глядя на его мохнатые медвежьи уши и габариты. Под два метра ростом, с мощными ручищами, он превосходил всех нас на голову, а некоторых и на две. Его наряд напоминал звериные шкуры. Я на этом безумном маскараде вписался как родной.